|
Излучающие тепло и свет
Произведения Марал Атаевой - замечательного мастера-керамика открывают зрителям удивительный мир поэзии и вдохновенных грез. Керамика Марал - это образы устойчивого бытия, душевной цельности и спокойной радости жизни. Мы словно погружаемся в идиллию солнечных красок и плавных форм. Щемящее и радостное чувство мимолетности, прелесть незавершенности каждого мгновения жизни охватывает и зрителя, когда художник с упоением познает красоту мира, природы, человеческой души
Для выражения даже сложнейшей палитры чувств она прибегает к очень простым, но вместе с тем многозначительным формам. Особое понимание эстетических свойств материала, деликатность художественного высказывания и доверие к зрительской способности воспринять и домыслить, «дочувствовать» и «дойти до самой сути» создают как бы эмоциональную ауру для диалога с ее произведениями.
 Например, композиции «Жажда», «Такыры», которые как бы воспроизводят фактуру обожженной раскаленным солнцем земли, где завывает колючий от песчинок знойный ветер, все-таки не воспринимаются буквально, они вызывают столько эмоциональных ассоциаций, в которых каждый может узнать и свою мелодию откровения и искренности.
«Счастье», «Он и Она» тоже не так просты, как кажутся. Порой зрители, бросив на них поверхностный взгляд, проходят мимо в поиске более эффектных форм и загадочно-вычурной символики. Однако в этой емкой простоте и заключается эстетическая идея -»соло» произведения, негромкий голос которого можно услышать лишь в тишине. А ясный лик земной любви - он как солнце над землей. И вместо того, чтобы пускаться в романтические скитания по дебрям закодированных знаков, достаточно поднять глаза, чтобы увидеть его.
Светлый и радостный мир Марал полон мягкости и подлинной женственности, не взыскующей и не заискивающей, а понимающей и прощающей, отдающей и сохраняющей. Она не стремится к пышной экзотике и изощренности, потрясающей воображение, но созданные ею вещи - фигурки, вазы, блюда, даже обычные пиалы и солонки из фарфорового сервиза живут своей тихой, уютной жизнью, пронизанные теплом души художницы и щедро излучающие это тепло. Радужная игра цветовых оттенков, вплавленных друг в друга, ювелирная прорисовка орнаментальных фантастических узоров придают творениям Марал вид сказочных созданий - волшебные кувшины, в гулком чреве которых, возможно, живет какой-нибудь трехсотлетний джинн, или восточные красавицы, будто явившиеся чудом, сами собой, «материализовавшись» из старинного дестана. Она восхищается своими героинями, любуется их древней статью, декоративной красотой народных костюмов - и эта отстраненность автора от своих же произведений как бы подчеркивает: не она создает этот очарованный мир, а он ее принял в свои объятия, заворожил своим взглядом, подарил ей свои краски.
Виктория БАЙЛИЕВА.
|
